Мифы Египта

Потерпевший кораблекрушение

Этот текст дошел в единственном экземпляре. Папирус, на котором он записан, в прошлом веке оказался в Эрмитаже. Музейное дело тогда во всем мире было поставлено плохо; у кого папирус был куплен, где был до того найден, кем передан в Эрмитаж — не записали, и происхождение его осталось неизвестным, наверно, уже навсегда. Сколько-то лет он пролежал на полке, всеми забытый. Обнаружил его великий русский египтолог В. С. Голенищев и в 1906 году опубликовал первый перевод, озаглавив его «Потерпевший кораблекрушение» и назвав «сказкой». С той поры и заглавие, и определение жанра — «сказка» — утвердились в египтологии, а затем перекочевали в популярную литературу, но это только традиция, на самом же деле никто не знает, что это за текст — сказка ли, приключенческая повесть или религиозное сочинение.

В «Сказке» есть несколько очень трудных для прочтения фрагментов, однако в целом ее язык довольно несложен — много проще, чем, например, в повести о красноречивом поселянине. Но это лишь с языковедческой точки зрения; а что касается общего смысла «Сказки» — он туманен и неясен. Толкований предлагалось множество, однако никто из исследователей не привел решающих доказательств в подтверждение своей гипотезы, и, видимо, понимание «Сказки» остается делом далекого будущего, когда обнаружатся новые памятники египетской письменности.

Египетское парусное судно

Начало текста не сохранилось. Судя по всему, там рассказывалось, что один из персонажей — предводитель91 — плавал с воинской дружиной на юг, в Нубию, но поручения фараона он там не выполнил и боится грозящей ему кары. Папирус начинается с речи спутника92: поучая номарха, он рассказывает ему историю своего путешествия на неведомый остров в Красном море, где царствует бог в облике змея. Спутник называет свою историю «подобной» той, что приключилась с номархом; позднее и змей, рассказывая, как погибли его братья и дети, называет это «подобным случаем», и остается только строить догадки, чем «подобны» друг другу эти совершенно разные истории... Кто наслал бурю, бывшую причиной кораблекрушения? Описывая свое морское путешествие, спутник настойчиво подчеркивает, какой опытной была корабельная команда, однако никто не смог предсказать бурю, значит, ее наслал бог-змей? Но почему же тогда змей дважды спрашивает у спутника, кто он такой и как очутился на острове? Почему змей называет себя «владыкой Пун-та» — древнего государства (на территории современного Сомали)? Туманна история гибели змеев; к тому же этот фрагмент можно прочесть несколькими способами. (Главное «мучение» для египтологов вовсе не в том, что какие-то фрагменты в тех или иных текстах пока не удалось расшифровать, а в том, что многие фрагменты можно прочитать двумя, тремя, порой даже и больше, способами — и любой из них «подходит» и с точки зрения грамматики, и с точки зрения логической последовательности повествования, а смысл во всех случаях получается разный.) Совершенно загадочна горькая насмешка номарха над рассказом спутника... В квадратные скобки заключены фрагменты, отсутствующие в подлиннике и добавленные для лучшего понимания текста. Жйрмлш.журсивом выделены фразы, которые в папирусе написаны красной краской. Светлым курсивом выделены две фразы, которые не написаны, но их смысл, по мнению переводчика, должен был возникать в сознании египтянина по ассоциации.

ПЬс&ушайж&мемя, о предводитель, — мне чуждо понапрасну пустословить: омойся и возлей на пальцы воду, чтоб пальцы не дрожали пред владыкой95. Когда тебя [потребуют] к ответу — ответствуй!.. Обращаясь к фараону, владей собой и молви без запинки. Уста ведь человеку — во спасенье: их речи позволяют лик закутать96 ради него [и как бы не заметить его вины]... [А впрочем,] поступай-ка ты по веленью сердца своего, — [как знаешь]. Уговаривать тебя — такое утомительное дело!..

Ялучмюрасашжу, как приключилась подобная [история] со мной. Пустился в путь я к руднику владыки; [проплыл по Нилу] вниз [и вышел] в море в ладье. Ста двадцати локтей длиною и сорок в ширину она была! Сто двадцать корабельщиков в ней было отборных из Египта, повидавших

и небеса, и землю. Их сердца отважней львов. Пророчит омщ что буря, мол, не близится покуда, ненастье не сгущается покуда...

И [плыли] мы [вперед] морским [простором], и, прежде чем мы берега достигли, [нагнала нас] и разразилась буря. Поднялся ветер; вновь и вновь вздымал он волну восьмилоктевой высоты. Бревном в моей ладье пробило днище, — тут ей и смерть. Из тех, кто был на ней, никто не уцелел — один лишь я: меня волною вынесло на остров.

Нашел я там и виноград, и смоквы, отборный лук, и финики, и фиги, и огурцы — [подумать] можно было, что [кто-то] их выращивал, — и рыбы, и птицы были там... Не существует того, чего там не было!.. Наевшись, я побросал на землю [остальное] — столь много было у меня в руках! [Две] палочки найдя, огонь извлек я, принес богам я жертву всесожженья, — ШЙЩШ [вдали] раздался голос грома.

Подумал я [сперва], что то морская шумит волна... [К земле] деревья гнулись, земля тряслась... [И я, объятый страхом, ладонями закрыл свое лицо. Но, страх преодолев,] открыл лицо я — и вижу: это змей.

Он приближался. Он тридцати локтей длиною был, а борода — два локтя, даже больше, а тело позолочено, а брови — из лазурита, да!.. Он извивался [и полз] вперед.

И вот <т надо мною ражжуя пасть. И пал я на живот свой, [ниц распластавшись]. И промолвил он:

— Ты говоришь со мною, но я [от страха] ничего не слышу. Я — пред тобой, но сам себя не помню.

Тогда меня схватил он своей пастью и утащил меня в свою [обитель] — столь сладостное место!.. Опустил он меня на землю. Цел и невредим остался я — ни ран и ни ушибов.

И [снова] паатьоювверз ом надо мною. И пал я на живот. И он промолвил:

Сто двадцать корабельщиков в ней было отборных из Египта, повидавших и небеса, и землю. Их сердца отважней львов. Пророчили, озщ что буря, мол, не близится покуда, ненастье не сгущается покуда... И все они — один храбрей другого, И все они — один сильней другого, И среди них — ни [одного] глупца!

И [плыли] мы [вперед] морским [простором], и, прежде чем мы берега достигли, [нагнала нас] и разразилась буря. Поднялся ветер; вновь и вновь вздымал он волну восьмилоктевой высоты. Бревном в моей ладье пробило днище, — тут ей и смерть. Из тех, кто был на ней, никто не уцелел — один лишь я. И я перед тобой... Мештоща морской волною вынесло на остров.

— Не бойся же, ничтожный! Не бойся, не бледней лицом [от страха]: ведь ты меня достиг. Ведь это — бог жизнь сохранил тебе, тебя доставив на этот остров Ка98. Не существует того, чего бы не было на нем: добра он всевозможнейшего полон! Ты проведешь здесь месяц, и второй, и третий месяц, и четвертый месяц; когда же все четыре завершатся, — ладья сюда прибудет из подворья, а в ней — гребцы, знакомые тебе". Отправишься ты с ними в путь обратный и встретишь смерть [не на чужбине дальней, а] в городе родном... О, шкпрышто, как сладостно рассказывать [о прошлом] тому, кого невзгоды миновали!..

...Я расскажу тебе про этот остров: подобный случай здесь произошел.

Я жил тут [не один] — со мною были мои собратья и мои потомки. Всего нас было семьдесят пять змеев — моих собратьев и моих детей... Не буду вспоминать про дочь-малютку, которую я мудростью добыл...100 Так вот: однажды [яркая] звезда спустилась. Охватило змеев пламя, — и не было меня там среди них, когда они в том [пламени] горели. Увидев груду трупов, я [едва от горя не] скончался...101

...Коль силен ты, — смири [тревогу в] сердце! Ты увидишь свой дом, ты заключишь детей в объятья, [любимую] жену ты поцелуешь, — прекрасней это всех вещей [на свете]! — и будешь ты в подворье пребывать среди своих собратьев. Это — будет!

— Тебе я обещаю: я расскажу владыке фараону, сколь [велико] могущество твое! Узнает он, как ты велик! Доставят тебе корицу, масло, благовонья и ладан, [воскуряемый жрецами в] святилищах [богов]; он, [этот ладан], любому богу даст вкусить блаженство!

Когда я расскажу о том, что видел и пережил, и о твоем величье, — тебя восславят в [царственной] столице перед лицом [великого] собранья вельмож и приближенных фараона со всех краев египетской земли. Я для тебя быков предам жшшшью

и принесу их в жертву всесожженья, сверну я шеи птицам для тебя102, отправлю корабли к тебе с дарами — со всякими ценнейшими вещами Египта, — как и подобает делать для бога, что в [своем] краю далеком любовью преисполнен к [смертным] людям, — а люди и не ведают о том.

— Ты миррой не богат, лишь ладаном владеешь, да и только; А я — владыка Пунта, и вся мирра — моя103. А что до жертвенного масла, которое, сказал ты, мне доставят, — его и так на острове в избытке. [Но главное:] когда ты это место покинешь — больше никогда, вовеки, ты не увидишь снова этот остров, — как возникает он из волн [морских]...104

И он проговорил мне [на прощанье]: — Здоровым будь, здоровым будь, ничтожный! Тебе — домой! Ты [вскорости] увидишь своих детей...

Прославь же мое Имя, [пусть знают его] в городе твоем!105 Ведь это — то, зачем ты был мне нужен!

Он подарил мне жертвенное масло, душистую траву, корицу, мирру, древесные куренья, мазь для глаз106, хвосты жирафов, [груз] слоновых бивней, собак, мартышек, павианов, ладан — большую груду, — и другие вещи прекрасные, ценнейшие из ценных. Иявсеэшошжрушш. в ладью.

Когда на животе я распростерся — воздать хвалу и благодарность змею, он мне сказал:

— Два месяца пройдут, и ты достигнешь царского подворья. Ты заново начнешь в подворье жизнь и будешь погребен в своей гробнице107.

И вот спустился я к ладье, на берег; созвал я корабельную дружину, и там, на берегу, я произнес хвалу владыке острова [морского]. И вся дружина так же поступила.

И вот [в ладье] пойлмлммм на север, в подворье фараона, и достигли подворья мы два месяца спустя — точь-в-точь как змей предсказывал когда-то.

...Потом предстал я перед фараоном и все дары, что с острова доставил, я преподнес. И он меня хвалил перед лицом [великого] собранья вельмож и приближенных фараона со всех краев египетской земли... Тогда я был и спутником назначен, и слуг ко мне приставил фараон.

Взгляни же на меня, [о предводитель]! [Взгляни] теперь, когда земли достиг я, когда я все узрел и все вкусил! Послушай же меня, [о предводитель]; ведь это мудро — слушаться людей!»

А он сказал мне: — Друг! Хитрить не надо109. Дают ли на рассвете воду птице, которую зарежут поутру?..110

С начала до конца [папирус] этот ШЖСОМ. так, как прочитали в свитке отменнейшего пальцами своими писца Аменаа, Амени сына, — да будет жив он, невредим и здрав!